Новости

27 ноября 2017 г.
Депутат Госдумы Андрей Луговой об экологии Иркутской области

Иркутская область дает России 6% угля, 7% электроэнергии, 9% нефти, 15% древесины, 20% целлюлозы. Высокая промышленная нагрузка на область наносит ущерб экологии. За год в области образуется более 100 млн. тонн отходов. Предприятия, ЖКХ, население, зачастую не обременяют себя «заморочками» с утилизацией мусора. Не санкционированные свалки растут. Есть и более опасные проблемы -  территории радиоактивного загрязнения возле поселков Большая Елань и Мегет. Есть ртутные загрязнения на закрытых производствах «Саянскхимпласта» и «Усольхимпрома».

Карта заболеваемости в Иркутской области совпадает с картой загрязненности воздуха. «Горячие точки» на этой карте – Братск, Ангарск, Шелехов, Иркутск. По данным экологических мониторингов воздух здесь буквально насыщен бензапиреном, диоксидом азота, формальдегидом, фторидом водорода, диоксидом серы, и т.д. Содержание ртути в Ангаре превышает допустимое в 2 раза, железа и органических веществ -  в 8 раз, соединений меди – в 10-14 раз, нефтепродуктов и цинка – в 3 раза, фенолов в 4 раза.

Байкал – новая угроза

Закон № 94 ФЗ «Об охране озера Байкал» остановил бесконтрольное загрязнение главной водной жемчужины Иркутской области и всей России наиболее опасными загрязнителями, характерными для промышленных предприятий, в первую очередь – для ЦБК. Сейчас вода в озере оценивается как условно чистая. Однако, Байкал – настолько сложная, настолько уникальная природная система, что его нельзя оградить от опасностей очевидно-полезными - на первый взгляд - запретами. Экологи предупреждают о новой угрозе.

По данным иркутских ученых-лимнологов, смена типа основных загрязнителей с опасных на менее опасные; с фенолов и формальдегидов на хозяйственно-бытовые фосфаты, другими словами – на моющие средства в сточных водах, привела к изменениям в «пирамиде питания» экосистемы Байкала.

В отсутствие «всеподавляющих» загрязнителей, на бытовых фосфатах, «как на дрожжах» растет ареал спирогиры – агрессивной сине-зеленой водоросли, которая выделяет в воду токсины, опасные для других видов байкальской флоры и фауны. Распространение спирогиры привело к снижению рыбных ресурсов озера. Пропадает омуль, и даже запрет на промышленные виды лова этой рыбы не восстанавливает поголовье. В озере пропадает голомянка. Нерпа, для которой голомянка – традиционный вид пищи, переходит на омуля, наносит поголовью этой рыбы несопоставимо больший ущерб, чем вылов.

Дальнейшее распространение спирогиры грозит катастрофой. Байкал может превратиться в самое глубокое на планете болото, во второе Саргассово море,  целиком забитое сине-зелеными водорослями. Первый «сигналы» уже есть – плавучие «острова» из таких водорослей на Байкале сегодня можно встретить где угодно. Штормы выбрасывают на берег, особенно – в районе Северобайкальска и Нижнеангарска, сотни тонн этой водоросли.

Байкал – социальные последствия

Досадные последствия Закона № 94 ФЗ не только в том, что не все экологические последствия удалось просчитать, что нет гарантий сохранения уникальной экосистемы Байкала. Скажу более – нет гарантий сохранения «человеческой популяции»  на этой территории. Это сотни тысяч жителей Прибайкалья и Забайкалья.

Закон запретил любую хозяйственную деятельность, даже выпас скота, в первой (прибрежной) охранной зоне Байкала, включая все острова, в т.ч. Ольхон. Закон ввел квоты на стоки населенных пунктов. Причем размеры квот ниже сложившихся по численности населения объемов стоков. Закон разрешает только один вид промышленной деятельности – добычу полезных ископаемых в третьей, наиболее удаленной охранной зоне Байкала.

Риторический вопрос. Что делать людям, которые веками жили возле Байкала, занимались  рыболовством, охотой, скотоводством, земледелием и вдруг оказались «вне закона»? Где работать? Что есть? Как жить? Бросать все, переезжать в третью зону, «идти в шахтеры»? Или ждать, когда в первой зоне появится достаточно «разрешенных» объектов туристической и рекреационной инфраструктуры, чтобы рабочих мест хватило на всех?

Ответа нет. И при нынешних темпах замещения выбывших видов заработка и рабочих мест на экологически приемлемые не будет еще лет 100!  Так экологическая политика, которая по определению должна являться частью политики социальной, вдруг становится асоциальной… 

ЛДПР -  за социальную экологическую политику

ЛДПР смотрит на вещи объективно, далека от безосновательного очернительства или «навешивания ярлыков» на отдельных должностных лиц. Мы не говорим, что в Иркутской области для улучшения экологии не делается ничего.

В регионе «как-то, да действуют» бюджетные экологические программы. Крупные предприятия за счет собственных инвестиций пытаются сокращать ущерб, который наносят экологии области. Но средства, что выделяются на эти вопросы, явно недостаточны. Активность должностных лиц, отвечающих за экологическую обстановку в Иркутской области, так же оставляет желать лучшего.

Отсюда и «результаты», которые даже с большой натяжкой трудно назвать результатами. Группа «Илим», например, обещает в следующем году снизить вредные выбросы в атмосферу Братска на 15 тонн. Группа «Русал» - на 50 тонн и т.д. Это не те цифры, и не те темпы, чтобы кардинально изменить к лучшему экологию Иркутской области!

На сегодняшний день ЛДПР выдвигает три социально-экологических требования, которые должны быть выполнены если не добровольно, на региональном уровне, то «под нажимом» на уровне федерального центра.

Первое. Объемы финансирования и темпы природоохранных и природовосстановительных мероприятий в регионе должны быть увеличены в разы. В первую очередь – за счет хозяйствующих субъектов. За счет крупных компаний, которые зарабатывают огромную прибыль за счет сырья и ресурсов области. А взамен оставляют только горы промышленных отходов, загрязненные воздух и воду.

Второе. Закон «Об охране Байкала» не должен давать поводов к выживанию людей из охранных зон озера. Жители должны сохранить за собой право на исторически традиционные виды семейных занятий и промыслов – рыболовство, охоту, земледелие, скотоводство. Новые рабочие места - туристическая и рекреационная инфраструктура, замещающая промышленные предприятия в зоне Байкала – должны стать приоритетом в инвестиционной политике области.

Третье. Следует еще раз детально изучить причины быстрого роста ареала сине-зеленых водорослей на Байкале и принять меры к нормализации традиционной экосистемы Байкала, в т.ч. в части рыбных ресурсов. Не придавая значения надвигающейся проблеме, запаздывая с ее решением, мы можем потерять водный объект мирового значения и само «сердце» Иркутской области.

 

ЛДПР в России

XXIХ Съезд ЛДПР принял программу партии

Председатель ЛДПР: У американцев одна игра – уничтожать то, что им не нравится

Алексей Диденко: некоторые депутаты могут лишиться мандатов

Вадим Деньгин: Госдуме не помешает «иерархический» механизм

 
 
 
 
YoWindow.com Forecast by yr.no

Если вы хотите получать новости ЛДПР по электронной почте, вы можете подписаться на нашу регулярную рассылку